Одностороннее движение

комментаторы: Александр Минин, Александр Шемяткин

автор: Ольга Кириенко

издание: "50 провідних юридичних фірм України 2012 року"

12 декабря, 2012 Пресса

Читать статью на сайте «50 ведущих юридических фирм Украины»

Задекларированный на государственном уровне курс на создание благоприятных условий для предпринимательской деятельности — в первую очередь в сфере налогообложения — выполняется своеобразно. Только в нынешнем году парламент принял 12 законов о внесении изменений в Налоговый кодекс. При этом диалог между предпринимателями и налоговыми органами зачастую заканчивается в суде.

Основные риски фискальной системы Украины по-прежнему заключаются не в ставках налогов, а в их администрировании — запутанном, с элементами силового давления. С этим утверждением согласны как представители бизнеса, так и властных кругов. По словам президента Украинского союза промышленников и предпринимателей, народного депутата Анатолия Кинаха, одной из важнейших проблем является наличие в Налоговом кодексе, как и ранее, по сути, двух систем учета — налогового и бухгалтерского, что создает массу противоречий и спорных ситуаций. «В настоящее время в Украине действует около 70 разных структур, которые наделены полномочиями по проведению проверок всех видов хозяйственной деятельности. По сравнению с другими странами СНГ у нас самое большое количество фискальных органов, в работе которых задействовано более 350 тыс. человек», — отмечает парламентарий. С точки зрения фискальной политики проблемы существуют и в вопросах администрирования налога на добавленную стоимость (НДС) и компенсации отрицательного сальдо НДС, что зачастую сопровождается требованием производить авансовые платежи налога на прибыль.

Иерархия рисков

Говоря об основных фискальных факторах, негативно влияющих на условия ведения бизнеса, юристы перечисляют внушительный перечень таковых. «В первую очередь, это несогласованность и противоречивость налогового законодательства. Во вторую — политика Государственной налоговой службы (ГНС), которая в отдельных случаях носит откровенно репрессивный характер по отношению к налогоплательщикам. Произвольное толкование налоговых норм со стороны представителей ГНС приводит к неприкрытому нарушению прав и интересов плательщиков. Чего стоит только нашумевшая позиция налоговой касательно убытков прошлых периодов», — говорит почетный президент ЮК Jurimex Даниил Гетманцев.

Актуальной проблемой является изменение и разное применение норм права, что затрудняет осуществление и планирование хозяйственной деятельности. «Только в этом году парламент принял 12 законов о внесении изменений в Налоговый кодекс. При этом по любым спорным вопросам применения законодательных норм во время проведения проверок выносятся решения о перечислении средств в госбюджет. Яркий пример — норма о конфликте интересов. Недавно ГНС, идя навстречу пожеланиям налогоплательщиков, подтвердила своим письмом правильность нефискальной трактовки отдельных норм законов. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что неоднозначного толкования и не было, а имела место интерпретация законодательства с точки зрения улучшения показателей бюджета, что ГНС и признала», — констатирует руководитель налоговой практики АК «Соколовский и Партнеры» Наталья Куриленко.

В свою очередь, старший партнер ЮФ «КМ Партнеры» Александр Минин утверждает, что основной налоговый риск заключается в отсутствии ответственности у должностных лиц, производящих доначисления в бюджет и затем подтверждающих соответствующие суммы: «В такой ситуации против лома практически нет приема. Любая идеальная налоговая норма будет перекручена». Речь идет о положениях Налогового кодекса относительно презумпции правомерности решений налогоплательщиков, толкования неоднозначных норм в их пользу, обязанности контролирующего органа доказывать правомерность доначислений налоговых обязательств в процессе административного обжалования.

Системный пресс

Налоговые споры составляют наибольшее количество среди всех категорий дел, рассматриваемых в судах. В частности, одна из тенденций налоговой практики — увеличение количества споров споров с налоговыми органами, предметом которых являются операции с так называемыми фиктивными фирмами. «Эта проблема без преувеличения не обошла ни одного серьезного предпринимателя. Государство в лице ГНС создало все предпосылки для развития налоговой практики и применения налоговыми юристами своих навыков», — отмечает Даниил Гетманцев.

В то же время сохраняется практика признания ничтожными хозяйственных операций между налогоплательщиками-контрагентами. «Ничтожность устанавливается фискалами как в актах документальных проверок, так и в актах о невозможности проведения встречных сверок. При этом налоговое уведомление-решение не выносится, а все выводы указанных проверок используются для доначисления контрагентам штрафов и налоговых обязательств. Акты проверок, согласно нормам Кодекса административного судопроизводства, обжаловать невозможно. Судебная же практика обжалования действий налоговых инспекций по проведению таких контрольных мероприятий неоднозначна. Таким образом, фискалы создают псевдодоказательную базу, используя ее для атаки на налогоплательщиков», — считает Наталья Куриленко.

В том, что вести диалог с налоговыми, а также таможенными органами с правовых позиций практически невозможно, убежден и Александр Минин. По его мнению, налоговый аудит проводится не с целью проверки соблюдения законодательств, а для доначислений на уровне доведенного плана. «В таких условиях бизнес выбирает компромисс с налоговыми органами, если аппетиты налоговой остаются умеренными. Если же нет, то остается обращаться в суд. Но суд — это последнее, что можно пожелать сегодня бизнесу», — уверяет господин Минин, добавляя, что, по данным ГНС, решения в пользу налоговых органов принимаются в 99,7% случаев. Очевидно, сейчас бизнес не готов занимать агрессивную позицию в этих вопросах. «Шансов надеяться на то, что в суде можно будет добиться правды, все меньше. Идти в Европейский суд по правам человека не все готовы, а если кто и решается, то вначале нужно заплатить, а через несколько лет, возможно, будет принято положительное решение», — говорит Александр Минин. Он также обращает внимание на финансовую составляющую вопроса, ведь расходы на администрирование бизнеса, включая сопровождение споров, составляют весомую часть бюджета налогоплательщиков.

В свою очередь, партнер ЮФ «КМ Партнеры» Александр Шемяткин акцентирует внимание на том, что государственные структуры все чаще рассматривают налоговый спор не как экономическое дело, а как уголовное. По его мнению, с помощью мер уголовного преследования (таких как система залогов, уплата значительных штрафов как вид наказания, освобождение от уголовного преследования в случае признания вины и уплаты доначисленной суммы налогов) была создана схема по наполнению бюджета. «Это создает психологическое давление на бизнес с целью принуждения к уплате налогов до окончания налогового спора», — отмечает господин Шемяткин. Помимо этого, по его словам, распространилась практика включения в договоры пункта об ответственности одного контрагента перед другим в случае непризнания налогового кредита, сформированного на основании выданной контрагентом налоговой накладной. «Налоговые органы добивались этого все последние годы, несмотря на позицию Верховного суда. Вопросы по НДС начинают решаться не между плательщиком и бюджетом, а между плательщиками. Это фактически приводит к солидарной ответственности плательщиков НДС, когда тот, с кого можно что-то получить, платит за того парня, который уклонился», — добавляет Александр Шемяткин.

Спрос без предложения

Нормативно-правовое регулирование налоговой системы представляет собой процесс перманентного внесения изменений. И такой законодательный спрос на корректировку норм Налогового кодекса порождает множество трактовок их применения. Александр Минин среди актуальных спорных моментов указывает следующие: налоговые последствия в случае наличия в цепочке поставщиков так называемых недобросовестных налогоплательщиков; перенос налоговых убытков прошлых лет в декларацию по налогу на прибыль за II квартал 2011 года; активизацию налоговых органов в вопросах применения обычных цен; бенефициарный статус нерезидента — получателя платежа; налогообложение выплат сотрудникам налогоплательщика; появление у нерезидента постоянного представительства; добавление и изменение обязательных реквизитов налоговой накладной; методы определения таможенной стоимости.

Один из наиболее актуальных вопросов применения на практике положений Налогового кодекса в этом году касается норм, регламентирующих новые обязательные реквизиты налоговой накладной, а именно: номер и дата таможенной декларации, по которой было осуществлено таможенное оформление ввезенного товара. «Даже через три месяца после внесения изменений в Налоговый кодекс форма налоговой накладной осталась прежней. С одной стороны, налогоплательщики-продавцы не имеют законодательно установленного права изменять форму налоговой накладной и добавлять в нее какие-либо реквизиты. А с другой — многие налогоплательщики-покупатели, получая налоговые накладные без реквизитов таможенной декларации и опасаясь за свое право на налоговый кредит, просто будут вынуждены подавать жалобу на своего контрагента о нарушении им порядка составления налоговой накладной», — говорит Наталья Куриленко.

При этом большинство экспертов отмечают, что в связи с постоянным изменением налогового законодательства правоприменительная практика не успевает меняться в соответствии с новыми реалиями хозяйственных отношений. Так что главным предметом рассмотрения в судах в нынешнем году было налоговое законодательство, действовавшее до 2011 года. «Это объясняется тем, что судебная практика объективно запаздывает на несколько лет. Ведь для того, чтобы дело попало в суд, ему должна предшествовать налоговая проверка, затем, как правило, процедура административного обжалования налогового уведомления-решения, и только после этого следует рассмотрение спора в суде. Поэтому судебная практика относительно применения норм Налогового кодекса находится в стадии становления», — отмечает Даниил Гетманцев.

По словам Александра Шемяткина, по количественному критерию основные категории споров можно распределить следующим образом. На первом месте — доначисления налоговых обязательств по сделкам, которые налоговые органы считают недействительными, на втором — споры, связанные с правомерностью включения в декларации убытков прошлых лет, на третьем — споры относительно таможенной стоимости импортируемых товаров. «Специфика указанной категории дел такова, что суды истребуют все первичные документы, оформлявшиеся при осуществлении операций, документы, подтверждающие формирование расходов или правильность определения таможенной стоимости. Документы подаются в суды уже даже не тысячами, а десятками тысяч. Это результат применения на практике принципа официального выяснения обстоятельств дела в том понимании, которое содержится в правовых позициях Верховного суда и Высшего административного суда. В результате административные суды превратились в органы, осуществляющие повторную налоговую проверку, а судебный процесс приобрел характер инквизиционного. В его рамках исключительно налогоплательщик должен доказывать свою невиновность, а налоговый орган в судах выступает в роли статиста. Человек в мантии в административном процессе, по сути, является и судьей, и прокурором, и следователем», — говорит господин Шемяткин.

В свете последних изменений налогового законодательства наметились определенные направления при рассмотрении налоговых споров. Наталья Куриленко допускает возникновение споров о праве на налоговый кредит по налоговым накладным, в которых не указаны номер и дата таможенной декларации. «Скорее всего, несмотря на письмо ГНС от 21 августа 2012 года № 1272/0/71-12/15-3117 «О дополнении обязательных реквизитов налоговой накладной», налоговые органы будут указывать в актах, что поскольку налогоплательщики-покупатели не подавали вместе с декларацией по НДС жалобы на продавца товара о нарушении последним порядка заполнения налоговой накладной, то такой налогоплательщик-покупатель лишается права на налоговый кредит», — говорит госпожа Куриленко.

Возникновение определенных тенденций связано и с изменениями во внешнеэкономической договорной базе Украины, что в будущем отразится на внутреннем экономическом климате, в частности на налоговой сфере. Речь идет о конвенции об избежании двойного налогообложения и предотвращении налоговых уклонений, которую 8 ноября подписали правительства Украины и Республики Кипр. Этот документ заменит действующее соглашение между правительствами Кипра и СССР об избежании двойного налогообложения от 29 октября 1982 года, согласно которому не удерживался налог на репатриацию почти всех видов доходов.

Представители власти предполагают, что новое международное соглашение ликвидирует схемы уклонения от уплаты налогов и препятствия для иностранных инвестиций. «В целом подписание конвенции — это положительный шаг, так как ранее Украина сотрудничала с Кипром на базе соглашения 30-летней давности. Учитывая, что Кипр является государством — членом Евросоюза, подписание такой конвенции, безусловно, приблизит нас к европейским стандартам. Тем не менее это только первый шаг, ведь в контексте потерь, связанных с проблемами налогообложения офшорных компаний и тарифного ценообразования, речь идет не только о Кипре», — отмечает Анатолий Кинах. При этом он добавляет, что, по приблизительным подсчетам, государственный бюджет ежегодно недополучает в связи с утечкой капитала порядка 100 млрд грн.

Просмотры 4467

Прокомментировать