Вред налоговых уголовных производств

авторы: Александр Минин, Елена Букуева

издание: «Юридическая практика», № 34 (974)

25 августа, 2016 Пресса

Сейчас не составляет особого труда проверить статус и добросовестность предприятия не только с помощью баз, доступных на сайте Государственной фискальной службы (ГФС) Украины, но и с помощью Единого государственного реестра судебных решений. И, как правило, при выборе контрагента информация о нем проверяется как минимум во всех этих ресурсах.

Но даже если по базам ГФС Украины предприятие вроде бы добросовестное, в Едином государственном реестре судебных решений могут оказаться доступными сведения, которые свидетельствуют об обратном.

Раз следствие — уже виновен?

Характеристики, которыми «наградили» в судебном решении (а его текст находится в публичном доступе в Едином государственном реестре судебных решений), могут стать причиной отказа в сотрудничестве, приеме заявки на участие в тендере или в кредитной линии.

В данном случае речь идет об определениях следственных судей о предоставлении временного доступа к имуществу и документам, которые принимаются по соответствующему ходатайству следователя в рамках уголовных производств, открытых по результатам налоговых проверок.

Основная проблема заключается в фактическом игнорировании судами требований пункта 1 части 3 статьи 132 Уголовного процессуального кодекса (УПК) Украины: определения выносятся без надлежащей проверки существования обстоятельств, подтверждающих, что подозрение в совершении уголовного правонарушения является действительно обоснованным. Информация, предоставленная следователем в обоснование ходатайства, принимается по сути «на веру». Приведем пример: «Согласно акту №* от 15 января 2016 года, служебные лица … в период с ** по *** завысили сумму бюджетного возмещения налога на добавленную стоимость в уменьшение налоговых обязательств по НДС следующих налоговых периодов, а также путем отображения в налоговой отчетности финансово-хозяйственных взаимоотношений с предприятиями с признаками фиктивности… уклонились от уплаты налога на добавленную стоимость в сумме **** грн» (полный текст определения следственного судьи Оболонского районного суда г. Киева от 19 июля 2016 года доступен по ссылке http://www.reyestr.court.gov.ua/Review/59140333).

Читая это в определении суда, которое, напомним, находится в публичном доступе, и зная, что по УПК Украины разрешение судья может предоставить только в случае, если подозрение в уклонении от уплаты налогов признает обоснованным, для внешнего пользователя такой информации будет вполне логичным вывод о том, что поскольку судья все-таки предоставил временный доступ, то в силу положений статьи 132 УПК Украины, подозрение в совершении преступления должностными лицами предприятия является действительно обоснованным.

Таким образом, налогоплательщик становится заложником неконтролируемого потока негативной информации о нем и/или о его должностных лицах, которая появляется в открытом доступе в результате наличия уголовного производства, проведения указанных следственных действий (нередки случаи, когда становиться публичной и информация об обысках), использования средств обеспечения уголовного производства. И это наносит ущерб сотрудничеству с внешними контрагентами, коммерческими партнерами.

При этом налогоплательщик находится также собственно под прессом уголовного производства с чередой следственных действий (запросов, обысков, допросов) и средств обеспечения уголовного производства (временный доступ к имуществу и документам). А это отвлекает предприятие от обычного процесса бизнес-активности, требует дополнительных ресурсов, чтобы обеспечить надлежащую защиту интересов предприятия и его должностных лиц.

Так что получается, что следственные действия больше направлены на осуществление давления на предприятие, с тем чтобы заставить его уплатить налоги и закрыть дело, нежели на установление истины и необходимых обстоятельств. Таким образом, наличие досудебного расследования и действия в его рамках уже создают значительный ущерб бизнесу. А значит, такое расследование само по себе наносит ущерб и предоставляет угрозу для бизнеса, даже если его не «посадят». Поэтому возможность проведения таких расследований должна быть минимизирована в целях минимизации ущерба для бизнеса.

Формально возможность оспорить необоснованное открытие уголовного производства УПК Украины не предусмотрена, хотя это и противоречит положениям части 2 статьи 55 Конституции Украины с учетом толкования этой статьи в решении Конституционного Суда Украины от 25 ноября 1997 года № 6-зп. Кроме того, те или иные варианты оспаривания открытого уголовного производства, как правило, не проходят барьер, установленный статьей 303 УПК Украины в отношении круга лиц, которым предоставляются соответствующие права.

Сроки досудебного расследования до предъявления подозрения УПК Украины не ограничены. Таким образом, уголовное производство может достаточно долго жить своей жизнью, закрыть его невозможно, а в Едином реестре судебных решений (вопреки закрепленному в статье 17 Конституции Украины принципу презумпции невиновности и не смотря на то, что судебное решение, в том числе о предоставлении временного доступа, должно быть законным и обоснованным) продолжает появляться информация по сути о том, что уже есть обоснованное подозрение в совершении преступления.

Что с этим делать?

Стоит защищать деловую репутацию, по которой «катком» проходятся такие решения. В соответствии с частью 1 статьи 94 Гражданского кодекса (ГК) Украины юридическое лицо имеет право на неприкосновенность его деловой репутации. Аналогичное право предусмотрено частью 1 статьи 299 ГК Украины для физического лица. Указание в определениях судов, что должностные лица предприятия совершили уклонение от уплаты налогов или что предприятие работает с «фиктивщиками» и т.д., напрямую влияют на деловую репутацию. А значит, этому можно противодействовать способами, установленными в статье 277 ГК Украины (в частности, просить об опровержении недостоверной информации), а также требовать возмещения ущерба, нанесенного распространением такой информации, то есть пытаться перевести вопрос в формат гражданско-правовых отношений.

Такие действия, тем более если они массовые, помогут «достучаться» до судей и приостановить процесс неосмысленного штампования определений в рамках уголовного производства с использованием клише «уклонились от уплаты налога», а также обеспечить более взвешенный подход к содержанию подобных определений и проверке обстоятельств, которыми обосновываются ходатайства о предоставлении временного доступа.

Кроме этого, можно пытаться закрыть такие уголовные производства на основании сроков, установленных УПК Украины для следствия после предъявления уведомления о подозрении. Практика Европейского суда по правам человека свидетельствует о том, что подозрение имеет место не только при формальном уведомлении, но и при практических действиях, показывающих, что фактически в отношении лица уже есть подозрение. Поскольку, исходя из субъектного состава преступления «уклонение от уплаты налогов» по статье 212 УК Украины, подозреваемыми могут быть только конкретные должностные лица налогоплательщика, а меры обеспечения по статье 132 УПК применяются только в случае, если «существует обоснованное подозрение» в совершении преступления, наличие определения суда о временном доступе можно расценивать  фактически как  свидетельство о наличии уже подозрения в отношении таких лиц.

Спасают ли изменения?

В целом понимание ущерба и ущербности существующей практики есть. Чтобы хотя бы уменьшить количество безосновательных расследований, Государственная фискальная служба внесла по поручению министра финансов Украины приказом от 18 июля 2016 года № 633 изменения в приказ ГФС «Об утверждении Методических рекомендаций относительно порядка взаимодействия между подразделениями органов Государственной фискальной службы при организации, проведении и реализации материалов проверок плательщиков налогов» от 31 июля 2014 года № 22. Согласно изменениям, теперь материалы проверок передаются в органы финансовых расследований для открытия производства только после согласования налоговых обязательств, доначисленных плательщику налогов по результатам проверки. Изменения в редакции Методических рекомендаций дают шанс по крайне мере на отсрочку момента открытия уголовного производства: раньше оно открывалось практически сразу по окончании административного оспаривания, а теперь дело может открываться только после окончательного согласования налоговых обязательств. То есть если плательщик оспаривает доначисления в суде, то только по истечении 20 рабочих дней с момента получения решения суда, вступившего в законную силу и подтверждающего правомерность доначислений (то есть когда налогоплательщик проиграл спор), возможно открыть производство.

Однако Методические рекомендации – это даже не нормативный документ. И в прошлом уже были случаи, в частности, более раннего открытия производств, чем предусматривала прежняя редакция рекомендаций. Так что сделанный шаг, безусловно, позитивный, но проблему все же полностью не решает. Например, если спор при о применении нормы проигран и суммы доначислений уплачены.

Исправить ситуацию может принятие законопроекта 3448, направленного на регулирование рассматриваемых вопросов на законодательном уровне. Работа над ним Комитета Верховного Совета Украины по вопросам налоговой и таможенной политики, а также ряда организаций, которые представляют интересы бизнеса на Украине, уже принесла определенные результаты, ведь до этого ГФС соответствующие обращения о внесении изменений в Методические рекомендации просто игнорировала. Так что текущие изменения можно рассматривать только как первый шаг к уменьшению необоснованного давления на бизнес такими неоправданными уголовными производствами.

Загрузить pdf-файл статьи (210 Kb)

Просмотры 442

Прокомментировать