+ Слово должно быть в результатах поиска. - Исключение слова из результатов поиска. * Слово начинается/заканчивается на текст перед/после символа. ""Поиск слов в составе фразы.

 

Магия цифр, или
Сроки обращения в суд в налоговых спорах: 1095 против 30

авторы: Антон Поляничко, Александр Нечитайло, адвокаты АО «ЛНМ»

23 декабря, 2020 Информационные письма

26.11.2020 г. Кассационный суд в составе Верховного Суда (далее – КАС ВС) вынес постановление по делу № 500/2486/19 по иску физического лица-предпринимателя к Главному управлению ГНС в Тернопольской области о признании противоправными и отмене решений, в котором рассмотрел вопрос сроков обращения в административный суд с требованиями об отмене налоговых уведомлений-решений.

Спорным в указанном деле, в частности, был вопрос соблюдения истцом срока обращения в суд с иском о признании противоправными и отмене налоговых уведомлений-решений после проведения процедуры административного обжалования и получения решения об оставлении жалобы без удовлетворения.

В постановлении от 26.11.2020 г. КАС ВС отступил от заключения о применении нормы права в подобных правоотношениях, изложенного в постановлении этого же суда от 03.04.2020 г. в деле № 2540/2576/18, в части того, что срок для обращения налогоплательщика с иском в административный суд, в том числе после использования процедуры административного обжалования, составляет 1095 дней со дня получения налогоплательщиком решения, которое обжаловано, и сформулировал такое правовое заключение:

«Норма пункта 56.18 статьи 56 НК Украины не определяет процессуального срока обращения в суд и, соответственно, не является специальной в отношении нормы пункта 56.19 статьи 56 НК Украины. В то же время норма пункта 56.19 статьи 56 НК Украины является специальной в отношении нормы части четвертой статьи 122 КАС Украины, имеет преимущество в применении в налоговых спорах и регулирует определенную ее предметом группу правоотношений – обжалование в судебном порядке налоговых уведомлений-решений и других решений контролирующих органов о начислении денежных обязательств при условии предварительного использования истцом досудебного порядка разрешения спора (применение процедуры административного обжалования – абзац третий пункта 56.18 статьи 56 НК Украины). Она устанавливает срок для их обжалования в течение месяца, следующего за днем ​​окончания процедуры административного обжалования в соответствии с пунктом 56.17 этой статьи».

Одновременно КАС ВС признал, что коллизия между нормами пунктов 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ отсутствует, поскольку они не предполагают множественную трактовку прав налогоплательщиков. На этом основании Кассационный суд не применил к спорным отношениям предписания пункта 56.21 статьи 56 НКУ, которая требует принятия решения в пользу налогоплательщика в том случае, если разные нормы налогового законодательства противоречат между собой.

Таким образом, по мнению КАС ВС, срок обращения в суд с иском об отмене налоговых уведомлений-решений, если такому иску предшествовало обращение плательщика налогов с административной жалобой в контролирующий орган, составляет один месяц со дня совершения процедуры административного обжалования.

Что сказал суд?

Основные тезисы, положенные КАС ВС в основание мотивации рассматриваемой правовой позиции, являются такими:

1. КАС ВС прежде всего проанализировал судебную практику по спорному вопросу, которая сложилась ранее.

В свое время суды в соответствующей категории споров исходили из того, что пункты 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ по-разному регулировали те же правоотношения, устанавливая каждый свой срок обращения в суд в случае обжалования налоговых уведомлений-решений, а также определяя разное начало и порядок хода соответствующих сроков. Пункт 56.18 отсылал к срокам давности, а они были предусмотрены статьей 102 НКУ и на момент принятия кодекса содержали только срок в 1095 дней. Следовательно, суды применяли срок в 1095 дней как срок обращения в суд на основании системного толкования пунктов 56.18 статьи 56 и статьи 102 НКУ. Такой срок начинал течение со дня получения налогоплательщиком налогового уведомления-решения, которое обжалуется в суд, – это прямо предусматривал пункт 56.18 НКУ.

Зато пункт 56.19 устанавливал месячный срок обращения в суд. Причем такой срок начинал отсчет со дня завершения процедуры административного обжалования.

Поскольку пункты 56.18 и 56.19 по-разному регулировали одинаковые правоотношения (срок, в течение которого подлежали обжалованию налоговые уведомления-решения), между этими пунктами существовала коллизия, которую суды в 2011 году решили с применением пункта 56.21 статьи 56 НКУ. Последняя требовала принимать решения в пользу налогоплательщиков в том случае, когда нормы одного нормативно-правового акта противоречат между собой и позволяют сделать неоднозначные выводы касательно объема прав и обязанностей налогоплательщика.

2. Рассматривать срок, предусмотренный пунктом 56.18 статьи 56 НКУ, как срок обращения в суд, по мнению КАС ВС, позволял только абзац второй этого пункта, который в тексте кодекса существовал до вступления в силу Закона Украины от 07.07.2011 г. № 3609-VI «О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины и некоторые другие законодательные акты Украины касательно совершенствования отдельных норм Налогового кодекса Украины» (далее – Закон № 3609-VI). Закон № 3609-VI исключил второй абзац из пункта 56.18 НКУ.

Указанный абзац был сформулирован следующим образом: «В случае если налогоплательщиком до подачи искового заявления проводилась процедура административного обжалования, срок обращения в суд продлевается на срок, который фактически прошел с даты обращения налогоплательщика с жалобой в контролирующий орган до даты получения (включительно) таким налогоплательщиком окончательного решения контролирующего органа, принятого по результатам рассмотрения жалобы».

В мотивировочной части рассматриваемого постановления КАС ВС прямо не указано об этом, но по логике мотивации суда усматривается, что именно слова «срок обращения в суд», употребленные в первоначальной редакции пункта 56.18 статьи 56 НКУ, давали основания для утверждения о том, что этот пункт регулирует именно эта разновидность сроков.

А когда соответствующий абзац из текста нормы изъяли, основания считать срок, предусмотренный пунктом 56.18, именно сроком обращения в суд, исчезли.

Следовательно, по мнению КАС ВС, с вступлением в силу Закона № 3609-VI правовая природа срока, определенного пунктом 56.18 НКУ, изменилась, и он больше не является сроком обращения в суд.

3. Как считает КАС ВС, пункт 56.18 статьи 56 НКУ только закрепляет право налогоплательщика на обжалование налогового уведомления-решения или иного решения в суде в любой момент после его получения с оговоркой о том, что реализация такого права по общему правилу становится невозможной вне сроков давности, которые закреплены в статье 102 НКУ. Также эта норма закрепляет ограничения на внесудебный порядок обжалования соответствующих решений налогового органа, в случае их обжалования в судебном порядке, и определяет изменение правового состояния денежного обязательства на несогласованное.

В то же время пункт 56.19 статьи 56 НКУ прямо устанавливает срок для обращения в суд в случае применения налогоплательщиком досудебного порядка обжалования налогового уведомления-решения или иного решения контролирующего органа о начислении денежного обязательства, и этот срок составляет один месяц со следующего дня после окончания процедуры административного обжалования.

4. Поскольку с момента вступления в силу Закона № 3609-VI правовая природа сроков, предусмотренных пунктами 56.18 и 56.19, прекратила совпадать, то коллизия между этими нормами, по мнению КАС ВС, исчезла, потому что была решена самим законодателем. А если так, то оснований для применения пункта 56.21 статьи 56 НКУ нет, ведь с изъятием абзаца второго пункта 56.18 НКУ этот пункт больше не противоречит содержанию пункта 56.19 статьи 56 НКУ. Если пункт 56.18 регулирует срок, в течение которого, в принципе, может быть поставлен вопрос о противоправности налоговых уведомлений-решений (в постановлении четко не указано, но, видимо, КАС ВС считает этот срок пресекательным), то только пункт 56.19 определяет срок обращения в суд.

5. Многочисленные юридические последствия, которые с учетом положений НКУ возникают или могут возникнуть в результате реализации контролирующим органом своих полномочий и обязанностей после того, как определенное контролирующим органом денежное обязательство получило статус согласованного, наступают в значительно меньший срок, чем 1095 дней. Поэтому предоставление такого срока для обращения в суд с требованием об обжаловании налогового уведомления-решения или иного решения контролирующего органа касательно определения денежного обязательства создавало бы непропорциональность между примененными средствами и поставленной целью, в частности, касательно объема прав и обязанностей как налогоплательщиков, так и контролирующих органов. В частности, такая непропорциональность способна создать состояние неопределенности касательно легитимности действий контролирующего органа, совершенных законно в пределах срока давности, установленного статьей 102 НКУ, поскольку после обращения налогоплательщика с соответствующим иском в суд ранее согласованные денежные обязательства становятся несогласованными.

Стоит отметить, что КАС ВС в рассматриваемом постановлении сформулировал свою правовую позицию именно в отношении случаев, когда налоговое уведомление-решение сначала было обжаловано плательщиком в административном порядке, и только после рассмотрения жалобы контролирующим органом высшего уровня осуществилось обращение с иском в суд.

В то же время КАС ВС в этом постановлении прямо не указал, каковыми являются и как исчисляются сроки обращения в суд в случае, если налогоплательщик с жалобой в административном порядке не обращался.

Насколько высказанные КАС ВС аргументы являются уместными? Попробуем проанализировать.

Но в начале – несколько размышлений о правовом значении подпункта 4.1.4 пункта 4.1 статьи 4 и пункта 56.21 статьи 56 НКУ.

Эти нормы устанавливают правило, которое неофициально называется «все сомнения против фиска». Дословно пункт 56.21 статьи 56 НКУ устанавливает, что в случае, когда норма этого Кодекса или иного нормативно-правового акта, изданного на основании настоящего Кодекса, или когда нормы разных законов или разных нормативно-правовых актов, или когда нормы одного и того же нормативно правового акта противоречат между собой и допускают неоднозначную (множественную) трактовку прав и обязанностей налогоплательщиков или контролирующих органов, вследствие чего есть возможность принять решение в пользу как налогоплательщика, так и контролирующего органа, решение принимается в пользу налогоплательщика.

Предохранитель некачественного закона

Упомянутые нормы во многих случаях рассматривают как своеобразное правило толкования норм налогового права.

На самом же деле их действительное правовое значение заключается в том, что они должны служить предохранителем против некачественного закона, то есть такого закона, который по тем или иным причинам не позволяет сделать однозначный вывод о том, как в конкретной ситуации должен вести себя налогоплательщик и каков действительный объем его налогового долга. Об этом однозначно свидетельствует употребление в тексте подпункта 4.1.4 пункта 4.1 статьи 4 и пункта 56.21 статьи 56 НКУ слов «решение принимается в пользу налогоплательщика». А решение может быть принято в определенном деле и в зависимости от его конкретных обстоятельств.

То есть подпункт 4.1.4 статьи 4 и пункт 56.21 статьи 56 НКУ устанавливают не просто необходимость толкования норм налогового права способом, который является выгодным налогоплательщику, но и требует применять такой подход в каждой конкретной жизненной ситуации, когда налогоплательщик руководствовался определенной правовой нормой.

И в зависимости от ситуации содержание такой правовой нормы для целей индивидуального правоприменения может быть различным. Предположим, что определенная норма не дает четкого ответа на вопрос, является ли операция облагаемой. В таком случае, если налогоплательщику выгодно считать определенную операцию налогооблагаемой (например, для формирования налогового кредита), суд должен исходить из того, что так оно и есть. В то же время, когда ту же норму применяет другой плательщик, который считает операцию необлагаемой, то суд должен согласиться и с этим, хотя содержание самой нормы в каждом из этих случаев будет разбираться противоположно. Главное – принять решение в пользу плательщика во всех ситуациях, когда норма не является однозначной, а не установить раз и навсегда «правильное» содержание правовой нормы для всех возможных случаев ее применения.

При этом критерием того, что норма не является однозначной, является возможность существования более чем одного способа толкования содержания прав и обязанностей налогоплательщика в определенной ситуации. Именно так – не просто выбор того способа толкования, который является оптимальным и представляется наиболее обоснованным, а невозможность логически обосновать иной смысл нормы о правах и обязанностях плательщика в конкретном случае.

Если после применения всех допустимых приемов толкования правовой нормы объем прав и обязанностей плательщика можно обозначить только определенным образом – норма является однозначной, и применять правило «все сомнения против фиска» не требуется. Если же остается и другой возможный подход к оценке правомерности поведения плательщика, и его нельзя полностью исключить – норма является нечеткой, а следовательно, решение надо принимать так, как выгодно налогоплательщику.

Понимание этого имеет, на наш взгляд, ключевое значение для решения спорного вопроса, затронутого в постановлении КАС ВС от 26.11.2020 г.

Ведь совершенно очевидно, что налогоплательщикам выгоднее более длительное существование у них права на обращение в суд с иском об обжаловании налоговых уведомлений-решений. Следовательно, считать пропущенным срок обращения в суд можно только тогда, когда возможность применения более длительного срока абсолютно исключается в силу однозначности правовых предписаний, а ссылка на противоположный подход является очевидно неуместной.

Действительно ли все так однозначно с вопросом касательно соотношения содержания норм пунктов 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ, как на этом настаивает КАС ВС?

Действительно ли отсутствуют основания для применения в рассматриваемой ситуации принципа «все сомнения против фиска»?

Чтобы определиться с этим, необходимо выяснить два принципиальных вопроса:

1) какова правовая природа сроков, указанных в пункте 56.18 и в пункте 56.19 статьи 56 НКУ соответственно?

2) какие правоотношения – разные или те же – регулируют пункты 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ?

Прежде всего, приведем тексты обоих спорных пунктов НКУ:

«56.18. С учетом сроков давности, определенных статьей 102 настоящего Кодекса, налогоплательщик имеет право обжаловать в суде налоговое уведомление-решение или другое решение контролирующего органа в любой момент после получения такого решения.

Решение контролирующего органа, обжалованное в судебном порядке, не подлежит административному обжалованию.

Процедура административного обжалования считается досудебным порядком разрешения спора.

При обращении налогоплательщика в суд с иском о признании противоправным и/или отмене решения контролирующего органа денежное обязательство считается несогласованным до дня вступления судебного решения в законную силу.

56.19. В случае, если до подачи искового заявления проводилась процедура административного обжалования, налогоплательщик имеет право обжаловать в суде налоговое уведомление-решение или другое решение контролирующего органа о начислении денежного обязательства в течение месяца, следующего за днем ​​окончания процедуры административного обжалования в соответствии с пунктом 56.17 этой статьи».

Какие сроки имел в виду законодатель?

Какой же на самом деле является правовая природа сроков, указанных в пунктах 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ?

Сразу обращает на себя внимание тот факт, что стилистически диспозиции первого абзаца пункта 56.18 и пункта 56.19 построены не просто подобно, а идентично. В обоих случаях для определения предмета правового регулирования законодатель употребил словосочетание «… плательщик имеет право обжаловать в суде налоговое уведомление-решение…».

Приведенное вполне логично может восприниматься как то, что предметы регулирования обоих пунктов являются тождественными – и в обоих нормах речь идет о реализации права налогоплательщика на обжалование налогового уведомления-решения в суде, а также устанавливаются определенные временные границы для совершения таких действий. Пункт 56.18 позволяет это сделать в любой момент после получения спорного решения с учетом сроков давности, установленных статьей 102 НКУ. Вместо этого пункт 56.19 ограничивает срок реализации права на обжалование спорного решения одним месяцем со дня завершения процедуры административного обжалования, если таковая проводилась.

Из грамматического толкования обоих пунктов напрашивается вывод, что речь идет о реализации того самого права – права обратиться в суд. А как происходит реализация права на обращение в суд? Конечно, путем подачи иска. Следовательно, можно предположить, что в обоих рассматриваемых пунктах урегулированы вопросы обращения с иском, в частности, касательно сроков такого обращения.

Однако в случае с пунктом 56.18 КАС ВС решил, что речь идет не о сроке обращения в суд, а о «сроке давности, который имеет материально-правовую природу».

Цитируем постановление КАС ВС от 26.11.2020 г.: «Верховный Суд в составе судебной палаты считает, что грамматическое толкование содержания пункта 56.18 статьи 56 НК Украины дает основания для вывода, что указанная норма не устанавливает процессуальных сроков обращения в суд. Абзац первый этой нормы презюмирует право налогоплательщика использовать судебный порядок обжалования соответствующего решения контролирующего органа и устанавливает момент возникновения права на соответствующее обжалование – с момента получения налогоплательщиком налогового уведомления-решения или иного решения контролирующего органа. Также он предполагает, что при реализации такого права необходимо учитывать сроки давности, установленные статьей 102 НК Украины. При этом речь идет не только о сроках, упомянутых в абзаце первом пункта 102.1 этой статьи».

И далее – «Следовательно, Верховный Суд в составе судебной палаты считает, что указанный в пункте 102.1 статьи 102 НК Украины срок является именно сроком давности, который имеет материально-правовую природу, а потому не может быть одновременно и процессуальным сроком обращения в суд. Между правовой природой материально-правового срока давности в налоговых правоотношениях и процессуального срока обращения в административный суд есть сущностная разница, а потому ошибочным является отождествление их назначения при использовании».

Таким образом, КАС ВС считает, что поскольку сроки, установленные статьей 102 НКУ и на которые ссылается пункт 56.18 этого же кодекса, являются сроками давности, то и сам срок, о котором говорится в пункте 56.18, не является сроком обращения в суд, а является сроком давности. Его правовое значение, по мнению КАС ВС, заключается в том, что за пределами этого срока обращение в суд вообще не представляется возможным. Видимо, речь идет о том, что соответствующий срок является пресекательным и не подлежит восстановлению ни при каких обстоятельствах, в отличие от сроков обращения в суд, которые в соответствии со статьей 123 КАС Украины могут быть восстановлены судом при наличии уважительных причин.

Однако вне внимания суда, на наш взгляд, осталась одна интересная норма налогового законодательства, а именно подпункт 164.2.7 пункта 164.2 статьи 164 НКУ.

Норма эта устанавливает, что в общий месячный (годовой) налогооблагаемый доход плательщика налога включаются, в частности, «сумма задолженности налогоплательщика по заключенному им гражданско-правовому договору, по которой истек срок исковой давности и которая превышает сумму, составляющую 50 процентов месячного прожиточного минимума, действующего для трудоспособного лица на 1 января отчетного налогового года, кроме сумм налоговой задолженности, по которым истек срок исковой давности согласно разделу II настоящего Кодекса,  что устанавливает порядок взыскания задолженности по налогам, сборам и погашению налогового долга. Физическое лицо самостоятельно уплачивает налог с таких доходов и указывает их в годовой налоговой декларации».

То есть согласно указанному подпункту гражданско-правовые долги физического лица, которые не были взысканы через истечение срока исковой давности, являются объектом налогообложения, если превышают определенный размер. Однако суммы налогового долга, который не был взыскан из-за окончания (внимание!) срока исковой давности, в налогооблагаемый доход не включается.

Зачем мы вспомнили здесь подпункт 164.2.7 статьи 164 НКУ, который не регулирует непосредственно правила определения сроков обращения в суд с исками об обжаловании налоговых уведомлений-решений?

Он интересен тем, что фактически вспоминает о правовой природе сроков, установленных разделом II НКУ (а к этому разделу относится и статья 56, и статья 102 НКУ). И подпункт 164.2.7 пункта 164.2 статьи 164 прямо называет эти сроки сроками исковой давности.

Да, действительно, из контекста рассматриваемого подпункта следует, что именно в этой норме подразумевается срок исковой давности по взысканию налогового долга. Но буквальный смысл указанного подпункта на самом деле не исключает и расширенного варианта его толкования, при котором под соответствующими сроками исковой давности можно понимать все сроки давности, определенные Главой ІІ НКУ: как сроки, предусмотренные статьей 102 НКУ для взыскания налогового долга, так и сроки, определенные статьей 56 НКУ для обращения в суд налогоплательщика.

В конце концов, проанализируем то, как в НКУ установлены сроки давности для взыскания налогового долга. Это пункт 102.4 статьи 102 НКУ: «В случае если денежное обязательство начислено контролирующим органом до истечения срока давности, определенного в пункте 102.1 этой статьи, налоговый долг, возникший в связи с отказом в самостоятельном погашении такого денежного обязательства, может быть взыскан в течение следующих 1095 календарных дней со дня возникновения налогового долга, кроме случаев, предусмотренных абзацем третьим пункта 59.1 статьи 59 настоящего Кодекса. Если платеж взимается по решению суда, сроки взыскания устанавливаются до полного погашения такого платежа или определения долга безнадежным».

Как видим, рассматриваемая норма содержит предписание о том, что налоговый долг может быть взыскан в течение следующих 1095 календарных дней со дня его возникновения. При этом, сама по себе эта норма не содержит упоминания о том, что в течение этого срока контролирующий орган имеет право обратиться в суд.

И несмотря на отсутствие упоминания об обращении в суд непосредственно в пункте 102.4, содержание подпункта 164.2.7 пункта 164.2 статьи 164 НКУ однозначно свидетельствует о том, что срок, определенный пунктом 102.4 НКУ, рассматривается законодателем именно как срок исковой давности.

Итак, срок, предусмотренный пунктом 102.4 НКУ, – это однозначно срок исковой давности, если исходить из системного толкования этого пункта вместе с подпунктом 164.2.7 пункта 164.2 статьи 164 НКУ.

И если пункт 102.4 статьи 102 НКУ назван законодателем сроком исковой давности, почему такой же подход нельзя распространить и на пункт 56.18?

Чтобы разобраться в этом вопросе, предлагаем изложить содержание пункта 56.18 с учетом того обстоятельства, что сроки, предусмотренные статьей 102 для взыскания налогового долга, являются по своей правовой природе сроками исковой давности.

Мы уже выяснили, что непосредственно сроком исковой давности в статье 102 является срок, предусмотренный пунктом 102.4.

В свою очередь пункт 56.18 отсылает не к отдельному пункту статьи 102, а на всю статью в целом. Следовательно, можно допустить, что отсылка, приведенная в пункте 56.18 НКУ, может касаться также и пункта 102.4 этого же кодекса, а не пункта 102.1, как это видит КАС ВС.

Какой вид в таком случае должно получить содержание первого абзаца пункта 56.18 статьи 56 НКУ?

«56.18. С учетом сроков исковой давности, определенных пунктом 102.4 статьи 102 настоящего Кодекса, налогоплательщик имеет право обжаловать в суде налоговое уведомление-решение или другое решение контролирующего органа в любой момент после получения такого решения».

А срок исковой давности, предусмотренный пунктом 102.4 статьи 102 НКУ, – это именно 1095 дней!

Поэтому, если толковать пункт 56.18 статьи 56 НКУ с учетом того, что он отсылает к сроку исковой давности продолжительностью в 1095 дней, получается, что этот пункт предусматривает возможность обращения налогоплательщика с иском в пределах срока исковой давности в 1095 дней с момента получения налогового уведомления-решения.

Также можно предположить, что законодатель намеревался привязать срок исковой давности по обжалованию налоговых уведомлений-решений к сроку исковой давности по взысканию налогового долга. На это может указывать грамматическая конструкция «с учетом сроков давности, определенных статьей 102 настоящего кодекса». С учетом – это может значить «пока продолжаются».

Подобная модель правоотношений кажется логичной – ведь пока существует право на взыскание суммы денежных обязательств, определенных контролирующим органом, должно сохраняться право налогоплательщика на судебную защиту против оснований для такого взыскания.

В таком случае срок обращения в суд касательно обжалования налоговых уведомлений-решений продолжает свое действие до того момента, пока длится срок исковой давности по взысканию налогового долга, возникшего из-за соответствующих налоговых уведомлений-решений.

Подобный подход обеспечивает продолжительность срока обращения в суд налогоплательщика еще больше, чем, собственно, 1095 дней с момента получения налогового уведомления-решения, как это было в судебной практике до изменения КАС ВС правовой позиции по рассматриваемому вопросу.

Что мешает понимать смысл именно таким образом? Или другими словами – какой аргумент безоговорочно опровергает подобное понимание содержания пункта 56.18 статьи 56 НКУ? На наш взгляд, – ни один, особенно, если учитывать, что сам законодатель называет сроки давности, приведенные в главе ІІ НКУ, сроками исковой давности.

По крайней мере подобная аргументация является ничем не хуже умозаключения КАС ВС о том, что сроки, определенные пунктом 56.18, не являются сроками обращения в суд, а являются «материально-правовыми сроками давности». Ведь этот вывод сделан исключительно с учетом того, что пресекательным сроком давности является срок, предусмотренный пунктом 102.1 статьи 102 НКУ, к которой отсылает пункт 56.18. Но срок, в течение которого контролирующий орган имеет право провести проверку и определить денежное обязательство (предусмотренный пунктом 102.1), никоим образом не должен влиять на срок обжалования в суде налоговых уведомлений-решений – хотя бы потому, что соответствующие действия обязательно совершаются налоговиками ДО того, как происходит направление налогоплательщику налоговых уведомлений-решений.

Разве логично привязывать течение срока на совершение дальнейших действий до окончания срока на совершение тех действий, которые непременно должны предшествовать таким дальнейшим действиям?

Гораздо логичнее кажется, на наш взгляд, именно привязка ссылки к статье 102, использованной законодателем в тексте пункта 56.18 статьи 56 НКУ, к пункту 102.4.

Этот пункт регулирует исковую давность на взыскание налогового долга, а соответствующие действия начинаются именно ПОСЛЕ налоговых уведомлений-решений и согласования соответствующих денежных обязательств.

Если же не сравнивать срок, предусмотренный пунктом 56.18, с преклюзивными сроками давности, определенными пунктом 102.1 статьи 102 НКУ, то его правовая природа не должна ничем отличаться от срока, установленного пунктом 56.19 статьи 56 НКУ, который КАС ВС однозначно рассматривает как срок обращения в суд – особенно с учетом тождества диспозиции пунктов 56.18 и 56.19 в части того, что обе нормы упоминают о праве налогоплательщика обратиться в суд.

Кроме того, обращает на себя внимание тот факт, что пункты 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ по-разному определяют момент, с которого налогоплательщик приобретает право на обращение в суд. Вместе с тем, именно момент возникновения права на обращение в суд и является моментом начала течения срока исковой давности.

Если пункт 56.18 отмечает, что право на обращение в суд возникает с момента получения налогоплательщиком налогового уведомления-решения, то пункт 56.19 обязывает налогоплательщика ждать дня завершения процедуры административного обжалования.

Подобное расхождение свидетельствует о том, что оба пункта по-разному определяют момент, с которого считается нарушенным право налогоплательщика. Ведь право на обращение в суд возникает только в том случае, когда существует юридический спор. А это, в свою очередь, возможно лишь тогда, когда субъективное право плательщика нарушено.

При этом до соответствующего момента обращение с иском будет считаться преждевременным, и суд должен отказать в защите права, которое не нарушено.

И если пункт 56.18 содержит ссылки на конкретное обстоятельство, с которым связано возникновение права на иск, этот срок не может рассматриваться как такой, который не является сроком исковой давности. В противном случае во всех исках налогоплательщиков, поданных до окончания процедуры административного обжалования, нужно было бы отказывать. Или в этом случае имеет место случай, когда право на иск возникает до начала течения срока на обращение в суд? Абсурд? Но именно так получается, если рассматривать срок, предусмотренный пунктом 56.19, как срок обращения в суд, а определенный пунктом 56.18 – нет. Единственное логичное решение приведенной проблемы – это квалификация срока, предусмотренного пунктом 56.18, именно как срока обращения в суд.

Историческое толкование как весомый аргумент

Отдельно стоит рассмотреть другой аргумент КАС ВС, который суд признал достаточным для того, чтобы не рассматривать срок, предусмотренный пунктом 56.18 статьи 56 НКУ, как срок обращения в суд. Это факт исключения Законом № 3609-VI из текста пункта 56.18 статьи 56 НКУ второго абзаца, который содержался в первоначальной редакции рассматриваемой нормы.

Причем этот факт КАС ВС одновременно расценил как то, что сам законодатель таким образом устранил коллизию между пунктами 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ, существование которой до соответствующих изменений КАС ВС признал.

Напомним, что второй абзац пункта 56.18, который действовал в редакции, действующей до вступления в законную силу Закона № 3609-VI, предусматривал продление срока обращения в суд на период административного обжалования с момента представления налогоплательщиком административной жалобы до момента получения решения по результатам ее рассмотрения.

Содержание второго абзаца пункта 56.18 НКУ безоговорочно подтверждало то, что одновременное применение на практике и пункта 56.18 и пункта 56.19 статьи 56 НКУ невозможно, поскольку предмет регулирования обоих пунктов совпадает.

Дело в том, что продление срока, предусмотренного пунктом 56.18 НКУ, после окончания процедуры административного обжалования, превращало в нелепость предписания пункта 56.19, которые заключались в том, что после окончания процедуры административного обжалования начинал свое течение предусмотренный пунктом 56.19 месячный срок обращения в суд.

Ведь при таких обстоятельствах месячный срок, предусмотренный пунктом 56.19, начинал свое течение одновременно с тем, что продолжал свое течение срок, предусмотренный пунктом 56.18 статьи 56 НКУ. И то, и другое обстоятельство имели место в момент окончания процедуры административного обжалования. А зачем начинать новый месячный срок обжалования налогового уведомления-решения, когда продлевается срок, что уже начался до этого?

Итак, НКУ в своей первоначальной редакции содержал нормы, которые прямо предусматривали параллельный ход двух сроков обращения в суд, которые были предусмотрены различными пунктами этого кодекса.

В свое время, в том числе и это обстоятельство обусловило формирование судебной практики со ссылкой на пункт 56.21 статьи 56 НКУ (правило «все сомнения против фиска»), поскольку пункты 56.18 и 56.19 НКУ содержали предписания, регулирующие те же правоотношения, но противоречащие друг другу.

В свою очередь после исключения второго абзаца из пункта 56.18 статьи 56 НКУ предусмотренный этим пунктом срок уже НЕ продолжался на время рассмотрения административной жалобы налогоплательщика.

Но достаточно ли только этого обстоятельства, чтобы признать, что подобная корректировка содержания пункта 56.18 статьи 56 НКУ значит также и устранение противоречий между пунктами 56.18 и 56.19 самим законодателем, как на этом настаивает КАС ВС?

На наш взгляд, единственная цель, которую преследовал законодатель при внесении изменений в пункт 56.18 НКУ Законом № 3609-VI, – это сократить сроки обращения в суд, предусмотренные соответствующим пунктом, за счет того, что они не будут больше продлеваться на время рассмотрения жалобы налогоплательщика на налоговое уведомление-решение.

Такой подход представляется логичным, учитывая такие обстоятельства.

Во-первых, если бы законодатель хотел устранить коллизию между пунктами 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ в части того, что они по-разному регулировали одинаковые правоотношения, он имел все возможности сделать это прямо, убрав один из пунктов с кодекса или коренным образом изменив их редакции.

Ведь на момент принятия Закона № 3609-VI судебная практика уже двигалась в сторону того, что упомянутые пункты статьи 56 НКУ противоречат друг другу. Суды уже исходили из того, что срок исковой давности для обжалования налоговых уведомлений-решений составляет 1095 дней со дня получения налогоплательщиком налогового уведомления-решения, а пункт 56.19 не имеет практического применения. В частности, уже было опубликовано информационное письмо ВАСУ от 10.02.2011 г. № 203/11/13-11, которое предлагало именно такой подход к решению спорного вопроса.

При таких обстоятельствах, если бы законодатель хотел оставить месячный срок для обжалования налоговых уведомлений-решений, он мог сделать это явным образом, а не просто исключив из пункта 56.18 статьи 56 НКУ второй абзац.

Более того, сам факт того, что законодатель вносил изменения именно в порядок течения сроков, предусмотренных пунктом 56.18 статьи 56 НКУ, свидетельствует о том, что Верховная Рада Украины считала именно эти сроки имеющими практическое применение. А в пункт 56.19 никаких изменений не вносилось, поскольку законодатель фактически признал, что этот пункт не применяется на практике, и соответствующий вопрос не является актуальным.

К тому же изменение продолжительности срока на обжалование в суде налоговых уведомлений-решений по сравнению с уже устоявшейся на тот момент судебной практикой на самом деле было бы вопросом, который вызвал бы большой общественный резонанс. И если бы законодатель действительно имел желание прибегнуть к такому серьезному шагу, это должно было быть отражено по крайней мере в пояснительной записке к законопроекту, на базе которого был принят Закон № 3609-VI. В то же время ничего подобного в соответствующем документе нет.

Во-вторых, сам факт сокращения срока, определенного пунктом 56.18 статьи 56 НКУ, не свидетельствует о его превращении в «материально-правовой срок давности», как это отмечает КАС ВС.

Напротив, применив историческое толкование содержания нормы пункта 56.18 статьи 56 НКУ, можно сделать вывод, что этот срок изначально понимался законодателем как срок обращения в суд. Однако впоследствии законодатель решил его сократить, убрав правило о продлении этого стока на период рассмотрения административной жалобы налогоплательщика. Разве от сокращения срока автоматически меняется его правовая природа? На наш взгляд, для коренного изменения правового регулирования природы срока, определенного пунктом 56.18 статьи 56 НКУ, законодатель должен был прибегнуть к более однозначным приемам законодательной техники.

Исходя из изложенного, на наш взгляд, внесение изменений в пункт 56.18 статьи 56 НКУ не изменило правовой природы сроков, определенных этим пунктом, как сроков обращения в суд, то есть сроков исковой давности. Напротив, неоднократные корректировки законодателем содержания пункта 56.18 свидетельствуют о том, что именно эту норму Верховная Рада Украины воспринимала как имеющую практическое применение для определения сроков обращения в суд с исками об обжаловании налоговых уведомлений-решений.

Чья вероятность вероятнее?

Насколько предложенный нами подход к пониманию сути законодательных изменений, внесенных Законом № 3609-VI, является лучшим от того, что отражен в постановлении КАС ВС от 26.11.2020 г.? По правде – не намного лучше, потому что каждый из обоих рассмотренных вариантов исторического толкования пункта 56.18 статьи 56 НКУ имеет право на существование, хотя и ни один не может быть подкреплен безоговорочными аргументами.

Но главное заключается в том, что оба варианта могут восприниматься как достаточно релевантные, и при этом никто не имеет однозначного преимущества, чтобы считаться единственно правильным.

То же, кстати, касается и рассмотренного выше буквального и системного толкования соотношения между пунктами 56.18 и 56.19 со ссылкой на статью 102 НКУ с учетом подпункта 164.2.7 пункта 164.2 статьи 164 этого же кодекса.

В пользу мнения о том, что сроки, определенные пунктом 56.18 статьи 56 НКУ, являются сроками давности, а не сроками обращения в суд, может свидетельствовать:

  • наличие двух отдельных пунктов в кодексе – 56.18 и 56.19, каждый из которых при условии «разумности» законодателя (а она должна презюмироваться всегда) должен иметь собственную смысловую нагрузку, а не дублировать друг друга;
  • вероятность наличия ссылки в пункте 56.18 именно на пункт 102.1 статьи 102, который определяет именно сроки давности, а не сроки обращения в суд. Это также может подтверждаться словами «с учетом сроков давности, определенных статьей 102 настоящего кодекса», имеющимися в пункте 56.18 статьи 56 НКУ;
  • вероятность того, что внесением изменений в пункт 56.18 Закона № 3609-VI законодатель убрал из текста этого пункта слова «срок обращения в суд», а значит, изменил правовую природу соответствующих сроков.

Зато в пользу противоположного подхода может свидетельствовать:

  • тождество основы текста диспозиции пунктов 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ, поскольку в обоих нормах употреблено словосочетание «налогоплательщик имеет право обратиться в суд», что указывает на тождество правовой природы соответствующих сроков;
  • невозможность правового обоснования своевременности обращения в суд с иском в тех случаях, когда срок, предусмотренный пунктом 56.18, уже начался (с момента получения налогового уведомления-решения), а срок, установленный пунктом 56.19 (после окончания процедуры административного обжалования) – нет;
  • вероятность наличия ссылки в пункте 56.18 именно на пункт 102.4 НКУ, который определяет срок исковой давности, о чем в свою очередь недвусмысленно свидетельствует содержание подпункта 164.2.7 пункта 164.2 статьи 164 НКУ;
  • вероятность того, что изменения, внесенные в пункт 56.18 Закона № 3609-VI, только изменили продолжительность срока обращения в суд, предусмотренного настоящим пунктом, не затрагивая его правовой природы.

Какая группа вероятностей из приведенных является более убедительной? Вопрос риторический.

Действительно, все приведенные возможные варианты толкования указанных норм являются определенной спекуляцией – как те, что использованы КАС ВС в постановлении от 26.11.2020 г., так и любые противоположные, в том числе предложенные нами.

Но это вряд ли вина правоведов, которые пытаются непротиворечиво растолковать смысл приведенных норм НКУ для их практического применения.

Основная причина заключается в том, что рассматриваемые нормы НКУ сформулированы крайне неоднозначно, без четкой системы их взаимного применения. И именно это обстоятельство порождает многочисленные дискуссии касательно правильного толкования предписаний пунктов 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ с самого начала применения кодекса и до сего дня.

Но разве не для подобных случаев в НКУ были включены подпункт 4.1.4 пункта 4.1 статьи 4 и пункт 56.21 статьи 56? Если однозначно определить содержание правовой нормы не могут специалисты-правоведы, то как это может сделать налогоплательщик? И можно ли на него возлагать все последствия за то, что Верховная Рада в свое время в спешке принимала Налоговый кодекс и не смогла достаточно четко выписать его нормы?

В то же время, когда несколько вариантов содержания правовой нормы являются достаточно применимыми и ни один из них не может одержать верх с помощью всех допустимых приемов толкования, решение должно приниматься в пользу налогоплательщика. Только таким образом можно обеспечить соблюдение обоснованных ожиданий от качества закона, на которое вправе рассчитывать все налогоплательщики.

И именно это, на наш взгляд, является лучшим практическим способом решения спорной ситуации вокруг правовой природы сроков, предусмотренных пунктами 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ.

Для налогоплательщика однозначно предпочтительным является вариант толкования этих норм таким образом, чтобы это позволяло применить более длительный срок обращения в суд с требованиями об обжаловании налоговых уведомлений-решений. И это возможно именно в том случае, если считать, что пункт 56.18 регулирует вопросы именно продолжительности срока обращения в суд налогоплательщика.

Таким образом, с учетом правила «все сомнения против фиска», правовую природу сроков, определенных пунктом 56.18 статьи 56 НКУ, следует понимать как срок исковой давности для обращения налогоплательщиков с исками касательно обжалования налоговых уведомлений-решений.

И в таком случае коллизия между пунктами 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ будет иметь место, поскольку оба пункта по-разному определяют продолжительность и правила течения сроков обращения в суд.

Это в свою очередь требует от нас разобраться в вопросе касательно соотношения между содержанием пунктов 56.18 и 56.19 НКУ и определиться, возможно ли их параллельное непротиворечивое применение.

Противоречит или не противоречит?

Дело в том, что пункты 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ иногда пытались представить как такие, что соотносятся между собой как общая и специальная нормы.

Причем пункт 56.18 рассматривался как норма общая, определяющая срок обращения в суд в том случае, когда перед обжалованием налогового уведомления-решения налогоплательщик не обращался в административном порядке с жалобой в контролирующий орган высшего уровня. И для этих случаев срок исковой давности определялся 1095 дней.

В свою очередь пункт 56.19 применялся к тем случаям, когда подаче иска налогоплательщиком в суд предшествовало обращение с административной жалобой. В таком случае применялся срок обращения в суд продолжительностью один месяц.

Основания для подобного толкования давали употребленные в пункте 56.19 статьи 56 НКУ слова «в случае, если до подачи искового заявления проводилась процедура административного обжалования».

Именно такой вариант системного толкования содержания пунктов 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ является основой правовой позиции КАС ВС в постановлении от 18.06.2018 г. по делу № 805/1146/17-а по иску физического лица в Покровскую объединенную государственную налоговую инспекцию Главного управления ГФС в Донецкой области о признании противоправным и отмене налогового уведомления-решения, обязательства совершить определенные действия.

Кассационный суд прямо указал на то, что истцом срок обращения в 1095 дней не пропущен, поскольку жалоба на спорное налоговое уведомление-решение не подавалась, а следовательно, оснований для применения месячного срока исковой давности, предусмотренного пунктом 56.19 статьи 56 НКУ, нет.

Интересно, что в постановлении КАС ВС от 26.11.2020 г. не сказано об отступлении от правовой позиции, изложенной в постановлении от 18.06.2018 г., и это при том, что мотивировочная часть постановления от 26.11.2020 г. содержит вывод о том, что срок в 1095 дней, предусмотренный пунктом 56.18, вообще не может рассматриваться как срок обращения в суд, а является пресекательным сроком давности. Следовательно, по логике правовой позиции, приведенной в постановлении КАС ВС от 26.11.2020 г., срок обращения в суд продолжительностью в 1095 дней в принципе никогда не может быть применен, в то время как в постановлении этого же суда от 18.06.2018 г. именно это произошло.

Тем не менее, и в доктрине, и в судебной практике имела место попытка разграничить сроки обращения в суд, предусмотренные пунктами 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ по критерию наличия административного обжалования, что рассматривается как досудебное урегулирование спора в соответствии с пунктом 56.18 статьи 56 НКУ. При этом фактором, который позволяет отделить правоотношения, урегулированные пунктом 56.19 от правоотношений, определенных пунктом 56.18 статьи 56 НКУ, является факт подачи налогоплательщиком административной жалобы.

Если жалоба была подана – применяется пункт 56.19, а срок обращения в суд составляет один месяц.

Вот как об этом вспоминает мотивировочная часть постановления КАС ВС от 26.11.2020 г .: «Из содержания пунктов 56.2, 56.3, 56.17 статьи 56, пункта 57.3 статьи 57 НК Украины усматривается, что процедура административного обжалования налогового уведомления-решения начинается со дня подачи жалобы в контролирующий орган высшего уровня, которая свидетельствует непосредственное несогласие плательщика с определенными ему денежными обязательствами, и заканчивается наступлением одного из событий, предусмотренных пунктом 56.17 статьи 56 НК Украины. Срок для подачи первичной жалобы по общему правилу составляет 10 календарных дней, следующих за днем ​​получения налогоплательщиком налогового уведомления-решения».

Действительно ли содержание норм НКУ позволяет провести такое разграничение?

Напомним, что пункт 56.19 содержит ссылки на пункт 56.17 статьи 56 НКУ для определения начала течения месячного срока обращения в суд, установленного пунктом 56.19 НКУ. Этот срок начинает отсчет со дня окончания процедуры административного обжалования в соответствии с пунктом 56.17 статьи 56 НКУ.

Следовательно, применение пункта 56.19 статьи 56 НКУ невозможно без учета обстоятельств, определенных пунктом 56.17 этой же статьи. В свою очередь пункт 56.17 статьи 56 НКУ определяет момент окончания процедуры административного обжалования.

При этом в подпункте 56.17.1 пункта 56.17 статьи 56 НКУ рассмотрен случай окончания процедуры административного обжалования в том случае, когда административная жалоба не была подана. В такой ситуации процедура административного обжалования заканчивается днем, следующим за последним днем ​​срока, предусмотренного для подачи жалобы на налоговое уведомление-решение или любое другое решение соответствующего контролирующего органа в случае, когда такая жалоба не была подана в срок, предусмотренный абзацем первым пункта 56.3 этой статьи.

По содержанию приведенной законодательной нормы, процедура административного обжалования заканчивается даже без самого факта подачи жалобы. Используя прием толкования правовых норм от следующего к предыдущему правовому явлению, приходим к выводу о том, что факт окончания процедуры административного обжалования означает то, что такому окончанию безоговорочно должно предшествовать начало соответствующей процедуры. Ведь не может закончиться то, что не начиналось.

Исходя из изложенного, факт подачи налогоплательщиком административной жалобы не влияет на существование процедуры административного обжалования. Такая процедура по смыслу статьи 56 НКУ существует во всех случаях направления налогоплательщику налогового уведомления-решения, независимо от того, имело место подачи жалобы или нет. Фактически действующее налоговое законодательство различает случаи, когда процедура административного обжалования инициируется самим налогоплательщиком (пункт 57.3 статьи 57 НКУ), и случаи, когда такая процедура начинается и заканчивается автоматически, в силу одного только направления налогоплательщику налогового уведомления-решения.

Иное толкование норм НКУ лишает любого правового значения подпункт 56.17.1 пункта 56.17 статьи 56 НКУ.

При подобных обстоятельствах месячный срок, предусмотренный пунктом 56.19 статьи 56 НКУ, императивно начинает свой ход даже в том случае, если налогоплательщик не обращался с административной жалобой на спорное налоговое уведомление-решение. Это прямо следует из буквального толкования пункта 56.19 с учетом наличия отсылки на пункт 56.17, в том числе на подпункт 56.17.1 пункта 56.17 статьи 56 НКУ.

Таким образом, факт обращения с административной жалобой не может быть тем критерием, который позволяет разграничить те случаи, когда применению подлежит пункт 56.18, а когда – пункт 56.19 статьи 56 НКУ. Правда заключается в том, что оба пункта подлежат применению во всех без исключения случаях, когда налогоплательщик получил налоговое уведомление-решение.

Приведенное исключает возможность рассматривать пункты 56.18 и пункты 56.19 статьи 56 НКУ как нормы, регулирующие случаи судебного обжалования налоговых уведомлений-решений с использованием процедуры досудебного урегулирования спора (пункт 56.19) и без такого использования (пункт 56.18).

Фактически нормы НКУ, и в частности подпункт 56.17.1 пункта 56.17 статьи 56, «автоматически» запускает процедуру досудебного урегулирования, несмотря на наличие или отсутствие административной жалобы.

Исходя из изложенного, пункты 56.18 и 56.19 регулируют те же правоотношения – они определяют срок обращения в суд во всех ситуациях, когда денежные обязательства были определены налогоплательщику контролирующим органом путем направления налогового уведомления-решения. И при этом два приведенные пункта статьи 56 НКУ содержат предписания, противоречащие друг другу.

При этом, как мы выяснили ранее, обе рассматриваемые нормы содержат предписания по определению именно сроков обращения в суд, если толковать их с учетом пункта 56.21 статьи 56 НКУ.

Приведенное исключает квалификацию пунктов 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ как таких, что регулируют различные правоотношения, а потому не противоречат между собой.

А если эти нормы противоречивы – это прямой путь к применению правила «все сомнения против фиска».

Таким образом, последовательное применение принципа «все сомнения против фиска» – сначала для определения правовой природы сроков, определенных пунктами 56.18 и 56.19, а впоследствии и для установления круга правоотношений, которые они регулируют – обязывает исходить из того, что спорные нормы НКУ необходимо понимать так, как это позволяет расширить права налогоплательщика. А для этого нужно признать, что срок обращения в суд с иском об обжаловании налоговых уведомлений-решений составляет 1095 дней для всех возможных случаев.

Господство справедливости? Зависит от того, что понимать под этим понятием …

Попутно стоит упомянуть о том, что КАС ВС считает срок в 1095 дней для обращения налогоплательщика с иском против налогового уведомления-решения таким, что создает непропорциональность между примененными средствами и поставленной целью, в частности, касательно объема прав и обязанностей как налогоплательщиков, так и контролирующих органов. В частности, такая непропорциональность способна создать состояние неопределенности касательно легитимности действий контролирующего органа, совершенных законным способом в пределах срока давности, установленного статьей 102 НКУ, поскольку после обращения налогоплательщика с соответствующим иском в суд ранее согласованные денежные обязательства становятся несогласованными.

На наш взгляд, такой тезис, во-первых, не имеет ничего общего с задачами административного судопроизводства, которые заключаются в защите прав личности от произвола государства. И не задача для административного суда заниматься болью государства о том, какая судьба ждет налоговые требования или налоговый залог в том случае, когда налогоплательщик обратился с иском в пределах срока, предоставленного государством, пусть и не совсем качественным законом.

Во-вторых, такой подход совершенно не учитывает того, что подобная правовая позиция предоставляет контролирующим органам полномочия сначала в течение трех лет определить денежное обязательство, а потом еще три года иметь возможность принудительного взыскания начисленных сумм. И против всего этого – только один месяц для налогоплательщика для защиты своих прав. Если шесть лет против одного месяца – это легитимная пропорциональность в понимании КАС ВС, то комментарии, как говорится, излишни.

Слово законодателя – всегда ли последнее?

Напоследок хотелось бы отметить, что точку в нарушенном нами вопросе может окончательно поставить только законодатель. Только умеренная раньше и последовательная позиция административных судов лишила государство практических хлопот, связанных с устранением недостатков закона. Применение длительного срока исковой давности в налоговых правоотношениях позволило компенсировать возможные проявления диспропорции в налоговых правоотношениях.

Сейчас, учитывая изменение правовой позиции КАС ВС, ситуация может в корне измениться.

И в этом смысле приобретает актуальность законодательное решение затронутой проблемы. Согласитесь, параллельное существование в Налоговом кодексе Украины двух норм, содержание которых является настолько противоречивым (пункты 56.18 и 56.19 статьи 56 НКУ), не является нормальным явлением. Надеемся, что новая правовая позиция КАС ВС побудит законодателя в конце концов предоставить четкий ответ на вопрос – каким является срок обжалования налоговых уведомлений-решений в суде?

Обращаем Ваше внимание на то, что приведенный выше комментарий не является консультацией и предлагается в информационных целях. В конкретных ситуациях рекомендуется получение полной профессиональной консультации.

С уважением,

© WTS Consulting LLC, 2020

Просмотры 5359

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ

ВЕРХОВНЫЙ СУД: ТРЕБОВАНИЕ О ПРИЗНАНИИ ДОХОДА ОТ ДИСКОНТИРОВАНИЯ ДОЛГОСРОЧНОЙ ЗАДОЛЖЕННОСТИ – НЕЗАКОННОЕ 27 мая, 2021    2692

Внимание! Изменения касательно сроков обжалования в суде налоговых начислений после использования процедуры административного обжалования. Другие сроки – в других случаях 22 декабря, 2020    666

Отнесли к «рисковым»? Удастся ли защититься? 24 апреля, 2020    4589

Налоговый спор: чем еще руководствоваться, кроме Налогового кодекса? 28 августа, 2019    1814

КМ Партнеры защитила интересы МЕТРО КЭШ ЭНД КЕРРИ УКРАИНА в Конституционном Суде Украины, подтвердив право на возвращение переплат по местным налогам на территории АТО 07 июня, 2019    1245

Миссия (НЕ) попасться: якобы продленные сроки обжалования налоговых доначислений? 21 января, 2019    3828

Признается ли доход для целей налогообложения при получении кредитов или возникновении некоторой другой долгосрочной задолженности? 28 декабря, 2018    803

Штрафные санкции за несвоевременную регистрацию налоговых накладных, которые не выдаются покупателям (дальнейшее развитие) 11 декабря, 2018    2157

Обзор практики Верховного Суда за 2018 г., связанной с разграничением гражданско-правовых и трудовых отношений 11 декабря, 2018    1348

К вопросу возможной тактики и обновления подходов к судебному разбирательству касательно «ничтожных сделок» 30 ноября, 2018    1494

Как оценивать бездействие налоговой касательно прекращения сомнительных контрагентов в свете споров относительно «ничтожных сделок» 28 ноября, 2018    1673

Разрешить сомнения 21 ноября, 2018    887

Прокомментировать